20.10.2019

Большая беда


Лида жила на улице Рубинштейна, а сама она на 4-й Советской. Заодно
решили проводить на поезд знакомых парней — мурманских моряков и вер-
нуться домой. Обращение Молотова услышали
на Московском вокзале, в буфе-
те, где ребята купили девушкам
мороженое…
Дома она застала плачущую
маму. Так начиналась война, ко-
торая из большой семьи унесла
слишком многих. Погибла и под-
ружка Лида с улицы Рубинштейна — была приписана к одной
из морских частей…
До войны Елизавета, несмотря на юный возраст (в июне
сорок первого года ей было всего двадцать лет) работала бухгалтером по части торговой рекламы в Гостином дворе. В начале войны их
бросили на окопы.
Мама Лизы — Александра Семеновна Кузьмина наотрез отказалась эва-
куироваться. Старший брат, подполковник
Павел, ушел на фронт — его боевой путь
они отмечали на карте флажками — погиб
он где-то под Псковом…
Второго брата, Сергея, перевели на ка-
зарменное положение: он работал на заводе
«Большевик»…
Третий брат, Виктор, умер, не выдер-
жав самой суровой блокадной зимы 1942
года, в свой день рождения — 23 февраля.
Накануне произошло настоящее бедствие:
были украдены хлебные карточки, и вече-
ром он отказался от скудных крох, которые еще оставались в доме, а утром
был уже мертв…
Мама, Александра Семеновна, умерла 11 апреля 1942 года… С Охтинского
кладбища Лиза ехала уже на трамвае — тогда было восстановлено трамвайное
движение. «Помню, как он подъехал, двери открылись, и я поняла, что трудно,
практически невозможно подняться — кажется, что на ногах пудовые гири»,
— вспоминает Елизавета Герасимовна.

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика