20.10.2019

В городе пригодилась


Во время блокады, когда мама была еще жива, Лиза просилась на фронт,
говорила в военкомате, что еще в финскую закончила курсы медсестер. Но
ее не взяли — суровый человек в военной форме, полковник, сказал, как от-
резал: «Вы пока и в городе пригодитесь, кто, если не вы, будет поддерживать
маму…»
«Ничего не жалей, меняй на хлеб», — говорила дочери Александра Семе-
новна. И Лизонька, как могла, старалась поддержать обессиливших родных:
стояла в длинных изнурительных очередях за хлебом. «Мама один раз пошла,
да карточки у нее отобрали, и я сказала: «Сиди уж дома», — вспоминает она.
— Но и я-то была той еще добытчицей: как-то принесла домой чернозем —
человек, уступивший его мне, уверял, что это творог — но и земля нам тогда
жирною, сладкою показалась… Позже еще на рынке выменяла пол-литра жира,
он в баночке не застывал, а как-то непонятно колыхался. Мама посмотрела
— ахнула: «Кажется, человеческий» и выбросила без разговоров. В другойраз я принесла в дом никуда не годные кочерыжки — все равно их варили и
ели… Помню, как двести граммов пшена мама мелко молола, добавляла воду,
и получалась жидкая похлебка… А однажды к нам явился дворник дядя Саша:
«Кот у вас жирный — съесть бы его, шкуру-то подпалить да поджарить…»
«Только попробуй — поймай!» — сказала с угрозой мама… Кот все же исчез,
а потом мы увидели дядю Сашу — он лежал в подворотне мертвый…»

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика